Меню
Меню
Как живем, так и умираем
Все чаще задумываюсь о том, что смерть, как равноправная часть жизни, полностью подчинена ее законам. И если существуют три базовых энергии, вкуса жизни, под влиянием которых мы живем, то и умираем мы с ним же.
Я смотрю на тех, кто ушел, вижу их жизни как путь. Особенно остро это проявлено в дневниках, письмах, автобиографиях. Как это часто бывает, возможность увидеть что-то целиком и со стороны, делает картинку очень четкой. Целостно и снаружи. Мало кому это доступно в отношении собственного пути.

Примеры жизни и смерти в невежестве повсюду. В старческой нищете, ворчливости, одиночестве, в многотомных медицинских картах, запахе несчастья. В непонимании того, как устроена жизнь. В ощущении, что ничего не радует и не имеет смысла. В обидах и страхе, что жизнь так скоротечна, а смерть внезапна и не вовремя. В поиске виноватых. Кто мог бы (и должен был!), но не сделал мою жизнь счастливой.

Жизнь и смерть в страсти тоже заметна. Например, среди людей публичных. Жизнь уже интересна и чуть более осмысленна, но все еще коротка и быстротечна. «Есть только миг, за него и держись!».
Жизнь и смерть, когда надо все успеть, когда прожить нужно так, «чтобы не было мучительно больно».

Жизнь-страсть часто короче, ибо ради ее яркости все средства хороши.
Это и сорвавшийся альпинист, и наркоман, промахнувшийся с дозой, и «умереть молодым», чтобы не мучиться потом старостью.

Смерть-страсть не случается в кровати после длительной болезни. Это взрыв, катастрофа, инфаркт восьмидесятилетнего старика во время сексуальной оргии, алкоголик с циррозом. Далеко не всегда жизнь в страсти окрашена позитивными красками. Это может быть и агрессия, и холодная ненависть, и мизантропия. Но энергия всего этого бьет через край и не дает покоя. Умирать не так страшно, потому что это случится неожиданно, резко, без подготовки. Поэтому суицид тоже решение. Ярко жил, ярко умер. Занавес.
Жизнь-смерть в благости, к сожалению, не так заметна и не столь популярна. Это жизнь и смерть, когда ты спокоен. Когда все напитано смыслом и внутренней тишиной.
Когда всему свое время, ты готов к этому и принимаешь любой момент с благодарностью — за прошедшее и грядущее. Это понимание, что этой жизнью ничего не начинается и не заканчивается, но в следующую ты придешь только с тем багажом, который уже имеешь. А значит ничего нельзя переиграть, никаких «чистых листов», обнулений, каждый твой шаг имеет значение — в этой ли жизни или в другой, не важно, и это ответственность. Это благообразные старцы в монастыре, про которых говорят «Накануне он сказал, что сегодня уйдет. Так и случилось». Вообще о смерти в благости знают заранее и готовятся, завершают дела, прощаются. Именно не умирают, а уходят (что так понятно для пути, который не завершается). Это благостные бабушки, сухонькие, до последнего деятельные. Про таких говорят «Она умерла от старости, время пришло». Просто тихонько угасла, без мучительных болезней, с ясной головой. Ясная голова в момент ухода вообще отдельный признак того, что человек может смотреть на смерть с открытыми глазами и пониманием того, что происходит.

Человек меняется. Иногда, чтобы перейти от невежества к страсти он тратит годы, и еще многие годы, чтобы подняться до благости. Загвоздка в том, что этапы невозможно перепрыгнуть, и ты не окажешься в благости, если долго пребывал в невежестве. Иногда люди «болтаются» между невежеством и страстью, или страстью и благостью — их по старой памяти «мотыляет». Благо, выбор, в каком состоянии я уйду дальше, всегда за нами.
Автор: Юлия Кассич
Made on
Tilda